В Большой Политике

Возможность избежать детальнейшего кровопролития еще существует

Председатель Верховного Совета Абхазии Владислав Ардзинба отвечает на вопросы корреспондента "Известий" Игоря Андреева.

- Владислав Григорьевич, какова сегодня политическая и военная ситуация в Абхазии?

- Если говорить о ситуации политической, то её нетрудно выразить в немногих словах. Есть решение от 3 сентября, которое подписали представители абхазской, грузинской и российской сторон. Последняя, отмечу, приложила серьезные усилия, чтобы направить две противоборствующие стороны к мирному разрешению конфликта. Однако, любой компромисс предусматривает выполнение главного условия, которое мы ставим: вывести все вооруженные силы Грузии с территории Абхазии. Однако, Тбилиси по-прежнему предпочитает силовые методы.

Когда подписывали итоговый документ, договорились, - и это решение поддержал Президент России Б. Ельцин, - что необходимо через месяц провести еще одну встречу, проконтролировать, как выполняются решения от 3 сентября. Она, как известно, пока не состоялась, и, на наш взгляд, Грузия использует отсрочку, тянет время, чтобы усилить свою военную группировку в Абхазии. По последним данным, подтягиваемые Госсоветом танки, многочисленная артиллерия, в том числе четыре установки "Град", уже находятся в Зугдиди. То есть поведение грузинской стороны показывает: она не заинтересована в нормальном цивилизованном разрешении конфликта. Но в то же время Грузия апеллирует к международным организациям, мировому сообществу, хотя мы уверены: все можно уладить путем переговоров противоборствующих сторон с участием России и республик Северного Кавказа.

У нас дважды, по представлению Грузии побывали делегации ООН. Последний визит оставил удручающее впечатление. Побывали у нас после поездки в Тбилиси, а к нам заглянули будто для галочки. Говорим им: поедем в места, где прошла и идет война, познакомьтесь с материалами, из которых вы узнаете, что за страна и государство - Абхазия, представим вам все, что необходимо. Реакции почти никакой...

- Какие выводы, на ваш взгляд, грузинская сторона сделала после своего поражения в гагринской операции?

- Она убедилась - абхазы могут не только обороняться, но и наступать. В Тбилиси теперь относятся к нам, как к военной силе, серьезней, чем прежде. И упорно скрывают от своего народа истинные потери в людях, вооружении, боевой технике.

Вот любопытный документ, дневник некоего высокого чина, представляющего в Абхазии Госсовет,- его фамилию мы сейчас устанавливаем. Так вот, судя по записям, еще до гагринской операции грузинская сторона потеряла в Абхазии 256 убитыми более 900 ранеными. Как невоенный человек, как ученый, я вовсе не радуюсь этим цифрам - люди есть люди. Именно поэтому я предложил противнику забрать из Гагры убитых и раненых в те дни. Невероятно, но они отказались! Думаю. потому что не хотят огласки. Конечно, надо учитывать, что в гагринской группировке было немало освобожденных по амнистии преступников. В 1992 году из 20 тысяч находящихся в заключении освободили 18,5 тысячи, в том числе и осужденных за вооруженный разбой. Но для кого-то они преступники, а для родных - сыновья, братья, отцы...

- Вдоль Гумисты обе стороны накапливают силы. Их столкновение, судя по всему, неизбежно. Вы согласны с этим?

- Нет. Не могу это принять как фатальную неизбежность. Возможность избежать дальнейшего кровопролития, думаю, еще есть. Повторяюсь: при условии вывода грузинских войск за пограничную реку Ингур. Ну как, скажите, вести сейчас переговоры, если каждый вечер они обстреливают из "Града" прибрежное село Эшеры, наши позиции, убивая людей, скот, разрушая дома. После гагринской операции у нас есть возможность ответить, нанести артиллерийский удар, скажем, по их штабу в Сухуме. Но ведь там живут люди - абхазы, грузины, русские.

- Известно, что за границей, например в Турции, Сирии, других странах, существует многочисленная абхазская диаспора, проявляющая все большую озабоченность ситуацией на исторической родине.. Возможно ли участие абхазов-иностранцев в вашем вооруженном сопротивлении?

- Я не исключаю этого, ведь люди, пришедшие к нам с оружием из-за Ингури, не в бирюльки играют. Речь идет о фактическом геноциде абхазского народа, о нашем существовании как нации. Пока же диаспора, люди, которых мы считаем гражданами Абхазии, оказывают нам финансовую и гуманитарную помощь, присылают медикаменты.

- А на каких условиях вы принимаете в ополчение северокавказцев, бойцов из других регионов России, СНГ?

- Это вы о так называемых наемниках? Никакого денежного содержания для них нет. Воюют они не за деньги и подчиняются абхазскому военному командованию.

- Я слышал, многие из них намерены после войны навсегда остаться в Абхазии, получить гражданство и жилье в этом сказочном крае... Не плата ли это за участие в победе?

- Нет, не плата, а благодарность нашего народа тем, кто пришел помочь в трудный час. Но никто из добровольцев - чтобы вы знали - такое предварительное условие не ставит.

- Надо полагать, речь идет о жилье, брошенном либо здешними грузинами, бежавшими от тягот и опасностей войны, либо теми из них, кто сотрудничал с администрацией и войсками Госсовета на территории Абхазии. Об этих гражданах в вашей республике мне доводилось слышать от абхазов полярные суждения: "от " кто не виноват, пусть возвращается, он нам не враг" до "никогда больше грузинам в Абхазии не жить". Какова ваша точка зрения?

- Я думаю, темп, кто действительно не виноват перед нашим народом, ничто и никто не помешает возвратиться на родину, в Абхазию. Виновные же - каждый персонально за конкретные преступления и проступки - ответят перед законом.

- Народ поймет вашу позицию по отношению к пусть и невиновным, но грузинам? Кто-то нет, я уверен. Кое-кому нужно будет терпеливо объяснять, что мы воюем не с грузинским народом , а с теми преступниками, кто его порочит.


Возврат к списку