В Большой Политике

Мы сохранили достоинство и под дулами танков…

— Господин Ардзинба, в прошлый раз Вы давали интервью «Голосу Украины» в статусе лидера воюющей нации. Сегодня я встречаюсь с лидером нации, которая строит мирную жизнь, как я убедилась за две недели, в очень тяжелых условиях. Когда Вам лично было труднее — тогда или теперь? С какими наиболее сложными проблемами Вы столкнулись в послевоенное время?

— Трудно сказать. Когда идет война, все ресурсы, все устремления направлены на победу. В смертельной опасности мобилизация духа отсекает все второстепенное… После войны возникают такие проблемы, которые не отобьешь атакой. Трудности в экономике, образовании, культуре разрешить сложнее, чем спланировать военную операцию…Хотя, все это было бы делать намного легче, если бы не жесткие блокадные условия, навязанные Абхазии…

— Во многих средствах массовой информации популярна версия будущего обустройства Абхазии: маленькое государство не сможет выжить самостоятельно, поэтому весь абхазский народ так единодушно стремится воссоединиться с Россией?

— Ваш намек понял. Во-первых, Абхазия не так уж мала. Многие государства, являющиеся членами ООН, уступают нам по территории и количеству населения. Кстати, маленькие государства легче управляемы. Во-вторых, у нас есть все необходимое для «самостоятельного плавания»: ресурсы, туризм и, главное, люди, которые умеют и любят работать. Мы могли бы и некоторым великим державам преподать пример нормального человеческого существования.

— После долгого перерыва, Вы приехали в Тбилиси. Телекамеры крупным планом показали Ваше рукопожатие с Эдуардом Шеварднадзе. Скажите, пожалуйста, что Вы чувствовали в тот момент, когда протягивали руку вчерашнему противнику номер 1?

— Политика и чувства — вещи диаметрально противоположные. Как человек, я могу и должен иметь свои сантименты. Как политик, я руководствуюсь интересами дела, интересами своего народа. Понимаете, ради этого я готов встречаться, обсуждать, пожимать руки, любезно улыбаться — все, что угодно, лишь бы мирно решить все конфликтные проблемы. Война, рано или поздно, кончается и надо искать другой язык. Это понимаем мы. Это понимают они. По крайней мере, на словах. Чужой болью проникаются тогда, когда, простите, на собственной шкуре ощущают нечто подобное. Если бы в один непрекрасный день в Тбилиси вошли чьи-то танки, там лучше поняли бы абхазов. Мы не отказывались ни во время войны, ни сейчас от языка переговоров, от совместного решения всех проблем в наших отношениях. Но это должны быть достойные условия для нашего народа. Если мы под дулами танков сохранили свое достоинство, то сохраним его и за столом переговоров.


Возврат к списку